Аквариум любителя (Золотницкий)

Аквариум любителя (Золотницкий)
  • Page 1 of 1
  • 1
WeniZAYCommunity » WeniZAY: Литература (форум) » WeniZAYSource (Венитека) » Аквариум любителя (Золотницкий)
Аквариум любителя (Золотницкий)
  1. WеniZAY
    WеniZAY
    1
    Искренне радуюсь, что любовь к подводному миру, которую мне хотелось внушить, встретила такой широкий отклик, как среди преподавателей и родителей, так и среди дорогого для меня юношества. От души желаю, чтобы отклик этот и впредь ширился, так как в любви человека к красотам природы лежит главный и первый залог интереса нашего к жизни, к нахождению в ней прелести, а равно и залог той цены и того наслаждения, которые кроются вообще в изучении природы. Увлекшись ей в молодости, мы будем любить ее и в старости. Она явится нам верной подругой жизни, нашим утешителем в минуты невзгод, явится приятным времяпрепровождением и отдыхом наших досугов… Издание это пополнено всем новым, что появилось в области аквариума за последние годы.
    Пополнения коснулись главным образом новых видов экзотических рыб и растений, а особенно мелких обитателей наших вод, являющихся наиболее ценным материалом при изучении естествознания в школе. Количество рисунков так же увеличено более нежели на 60, а для любителей экзотических рыб приложена красочная таблица телескопов, вуалехвостов — вообще разновидностей золотой рыбки. Таблица эта вследствие формата книги имеет несколько узкие поля, но это легко поправить, наклеив ее на картон или бумагу более крупного формата или вставив в рамку с паспарту. В последнем виде она может послужить даже прекрасным украшением кабинета каждого любителя аквариума.
    Наконец, в этом издании обращено еще особенное внимание на русскую библиографию по аквариумам, в которой помещены не только имеющиеся по этой отрасли на русском языке книги и брошюры, но и все наиболее крупные статьи, напечатанные в разных журналах, начиная с самого первого появления в России аквариума.
    Конечно все это, вместе взятое, повело к увеличению объема книги с лишком на 5 печатных листов, что, при нынешней баснословной цене на бумагу, повело, со своей стороны, к увеличению издателем и цены самой книги. Прискорбное это явление является, однако, неизбежным злом всего уклада переживаемого нами тяжелого времени, которое, будем надеяться, вскоре рассеется, как тяжелый кошмар, сменившись приятным пробуждением.
  • WеniZAY
    WеniZAY
    2
    Убедившись на опыте, как мало сходно все до сих пор написанное в руководствах об аквариумах с действительностью, я решился написать эту книгу, чтобы помочь своим собратьям по охоте и избавить их от тех промахов и ошибок, в которые сам неоднократно впадал и в которые легко может также впасть каждый из них как по неопытности, так и особенно по отсутствию в нашей литературе хороших руководств.
    Действительно, занимаясь в продолжение многих лет уходом за аквариумом, пройдя, так сказать, сквозь тысячи мытарств, я, к прискорбию, вынужден сознаться, что не встречал почти руководств не только на русском, но и на иностранных языках, которые бы хоть сколько-нибудь могли удовлетворить любителя, желающего посвятить себя уходу за аквариумом. Все эти руководства более или менее страдают обилием фантазии или крайней сжатостью и скудостью объяснений, а главное — полнейшим отсутствием практичности.
    Происходит это оттого, что книги эти составлены или учеными если и имевшими у себя аквариумы, то вряд ли когда-нибудь занимавшимися самолично их устройством, переменой воды, кормлением рыб и т. п., или же дилетантами, которые, не имея достаточной опытности, заимствовали у тех же ученых.
    В книгах этих вы прочтете много любопытного: какой свет, например, полезнее для рыб — красный или фиолетовый, какой — для растений, какую температуру воды надо поддерживать, какую не следует переходить под страхом гибели всех рыб, — и множество других тому подобных бредней; но зато того, что существенно важно, как, например, кормить рыб, как сохранять этот корм, как сажать растения, какие рыбы самые интересные для любителя, где можно их достать, как часто надо менять воду и пр., этого вы или совсем не найдете, или же найдете нечто такое, что на деле окажется очень мало пригодным. Одним словом, попробуйте только следовать этим советам и вы измучаетесь и, если только не будете истинным любителем, наверное выйдете из терпения и бросите всякую охоту.
    Да как и не бросить: рыбы колеют, вода мутная, растения гниют, температура воды, в особенности летом, поднимается выше 18°—19° тепла, предела, по мнению многих книг, существования животных аквариума, следовательно, то и дело вливай и обратно выцеживай воду, обертывай мокрыми полотенцами аквариум. А тут, смотришь — рыбы заплавали на поверхности, давай скорей спринцевать: значит, мало кислорода; околела рыба, а в особенности улитка, выливай все 6—7 ведер воды аквариума и нацеживай новой; то и дело подходи, нюхай: не пахнет ли вода, не скопилось ли в ней слишком много водорода… Все это, господа, повторяю еще раз, испытал я на деле, измучился-таки порядком и не раз хотел все бросить.
    Но говорят: охота пуще неволи — и вот я, перепробовав множество способов устройства и ухода за аквариумом, преодолев если не все, то, по крайней мере, большинство препятствий, хочу теперь поделиться с собратами тем, чему научил меня опыт и добрые люди.
    Насколько успею в этом — судить не мне; одно могу сказать: все желание мое и вся цель моя были побудить к сообщению своих наблюдений более опытных меня людей и быть, по мере сил, полезным истинным любителям, которым в лице А. С. Мещерского и посвящаю этот труд.
    1. WеniZAY
      WеniZAY
      3
      Как я устраивал свои первые аквариумы
      Это было очень давно, еще в дни моей ранней юности. В то время о таких аквариумах, какие у нас теперь имеются, не было и помину, а существовали только одни стеклянные вазы да шары, в которых несчастные золотые рыбки кружились, как белки в колесе…
      Занимаясь с увлечением собиранием растений для гербария, я как-то раз на одной из экскурсий присел в тени развесистой ольхи, на отлогом берегу запруженной речки, и стал всматриваться в глубину воды. День был ясный. В воздухе царила полнейшая тишина. На воде не видно было ни малейшей ряби, и вся водная поверхность была гладка, как зеркало. И вот, вглядываясь в эту совершенно покойную и прозрачную, как хрусталь, воду, я увидел такую картину, которой никогда не забуду.
      Это было какое-то волшебное подводное царство, царство, о котором мне до тех пор приходилось читать лишь в сказках. Все дно было покрыто богатой водяной растительностью самых разнообразных форм и оттенков. Тут были и ели, и сосны нашего севера, были и пальмы, и лианы жарких тропиков. Широкие, длинные ленты подводной ежеголовки перемешивались с колючими кустиками ананасоподобного телореза, нежная, легкая, как кружево, листва тысячелистника — с тяжелой, твердой, похожей на хвою листвой роголистника. Все это сияло и блестело тысячью переливов зеленого и бурого цветов, начиная от ярко-бирюзового и до темно-зеленого, бутылочного и красно-бурого. Причем разнообразию этой окраски способствовали немало еще и врывавшиеся в воду лучи солнца, которые, под влиянием плававших на поверхности воды крупных листьев кувшинок и продолговатых листьев земноводной гречихи, местами то освещали подводный ландшафт ярко и сильно, как снопами электрического света, то, наоборот, покрывали его густой тенью. Эти же лучи заставляли местами блестеть еще яркими цветами и крупные песчинки гравия, что придавало общей картине замечательный эффект…
      И среди всей этой фееричной, волшебной обстановки жизнь била ключом. По дну пятились неуклюжие раки, скакали уродливые личинки стрекоз и легкие, подвижные личинки поденок; медленно передвигались в своих сложенных из песчинок и кусочков дерева чехликах веснянки. На растениях ползали разнообразные улитки и строили свои воздушные колокола покрытые как ртутью пауки-воднянки. Там и сям мелькали красные паучки, жирные клопы и носились с быстротой молнии серебристые рыбки; большие жуки-плавунцы и водолюбы то ныряли, то всплывали на поверхность, а здесь как на коньках скользили водомеры и в бесконечных зигзагах извивались сотни мелких серебристых жучков.
      И чем больше я всматривался в эту подводную картину, тем больше она меня увлекала. Просидев не знаю сколько времени, я забыл даже о своем гербарии и, набрав всевозможных улиток и водяных растений, понес их домой, чтобы устроить у себя нечто подобное сейчас виденному.
      Прийдя домой, я взял большую стеклянную банку от варенья, налил ее водой и пустил в нее плавать принесенные водяные растения и водяных животных, главным образом улиток. Но эффект получился далеко не тот, которого я ожидал: растения держались плохо, то и дело всплывали на поверхность, а улитки хотя и ползали по стенкам банки, дну и растениям, но во всем было мало жизни и банка моя мало напоминала то, что я видел на дне речки. Тем не менее я не разочаровался, а решил продолжать свои опыты.
      Главным недостатком моего самодельного аквариума являлось отсутствие грунта. Без него растения не могли ни плотно держаться в воде, ни правильно развиваться. И вот я прежде всего принялся за его устройство. Тут, конечно, не обошлось также без неудач: садовый песок и земля оказались никуда не годными — они мутили воду и тем портили вид растений. Пришлось принести песку из речки и тщательно промыть его, так как иначе он также делал воду мутной.
      Наконец, с грунтом дело уладилось. Вода сделалась чистой, растения чудно зазеленели и при освещении солнцем то и дело покрывались мириадами блестящих пузырьков воздуха, что придавало им удивительно красивый вид — словом, моя банка напоминала уже немного картину, виденную в речке. Я был в восхищении.
      Одного, однако, еще недоставало — не было той жизни, того движения, которые царили там. Надо было теперь все это оживить, заставить двигаться.
      Тогда я опять отправился на свою запруженную речку и притащил оттуда все, что только мог: тут были и циклопы, и дафнии, и разные клопы, красные паучки-клещи, личинки стрекоз, поденок и, наконец, что более всего меня интересовало,— жуки-плавунцы… Когда я всех этих животных поместил в свою банку, жизнь действительно в ней закипела, и я долго просидел, наблюдая, как мои дорогие питомцы быстро плавали по аквариуму, весело гонялись друг за другом и то всплывали кверху, то опускались вниз.
      Вечером я лег в постель, обдумывая, как бы мне расширить мой аквариум, как бы украсить его крупными камнями, древесными корягами и т. п., чтобы придать ему еще большую естественность обстановки, доставить его обитателям те удобства, которые напоминали бы им их жизнь в природе, и заснул, погруженный в эти сладкие мечты.
      На другой день, чуть свет, едва одевшись, я побежал на террасу, где находилась моя банка-аквариум. Мне хотелось поскорее посмотреть, что поделывают мои дорогие гости. Но каково же было мое удивление и вместе с тем огорчение, когда вместо мирной картины, которую я ожидал увидеть, я увидел все дно банки усеянным, как какое поле битвы, обломками ног, голов, крыльев, пустыми раковинами и т. п. Вода была при этом мутная, растения местами повырваны. Все показывало, что ночью здесь произошла страшная битва, битва не на жизнь, а на смерть.
      Оказалось, что всю эту бойню произвели хищные плавунцы и личинки стрекоз, напав на более мирных обитателей, которые и сами, в погоне за необходимой пищей, в свою очередь напали на еще более слабых, чем они. Печальная драма эта, однако, оказала мне немало пользы. Тут только я увидел, какой я промах дал, увлекшись общей красотой картины и не подумав о том, что надо же чем-нибудь кормить обитателей моего аквариума. Тут же я увидел, что и в водном мире не так все мирно, как на первый взгляд кажется, что и здесь, как в мире людей, сильный забивает слабого, хитрый, пронырливый — сердечного, простоватого и что всему этому, как и в нашей жизни, является главной причиной — необходимость есть.
      Вследствие этого я сейчас же рассадил своих животных в несколько банок, строго наблюдая, чтобы хищники не попадали с более мирными, а для корма предоставил им бесчисленных циклопов и дафний, за которыми они все без исключения охотились; крупным же жукам-плавунцам, как более прожорливым, стал давать, по совету одного знакомого, сырое мясо.
      Конечно, все это нельзя было упорядочить сразу: для этого требовались и тщательные наблюдения, и долгий опыт; но мало-помалу мое водяное хозяйство пришло в порядок, и месяцев через пять я был уже счастливым обладателем нескольких чрезвычайно красивых банок-аквариумов, засаженных самой разнообразной водной растительностью и заселенных всевозможными мелкими водными обитателями.
      Увлекаясь интересной жизнью всех этих существ, из которых одни, как, напр., пауки-воднянки, строили у меня подводные гнезда, другие, как личинки веснянок, делали для защиты своего тела любопытные чехольчики из песка, камешков и мелких раковинок улиток, третьи, как личинки стрекоз и водяные клопы, забавляли меня оригинальным способом передвижения и т. д., я на долгое время забыл совсем о существовании главных обитателей вод — рыб. Мне напомнил о них один мой хороший приятель, рыболов, принеся в подарок несколько маленьких верхоплавок и довольно крупных карасиков.
      Такое пополнение моей водной фауны придало еще больший интерес моим аквариумам. Прелестные веселые верхоплавки, блестя на солнце, как серебро, носились быстро в своем новом жилище и своей игривостью удивительно оживляли всю подводную картину; но карасям жилось у меня не хорошо. Привыкнув к илу и мути, они чувствовали себя в чистой воде крайне плохо и вскоре приняли такой несчастный вид, что я предпочел снести их поскорее в тот же пруд, где они были пойманы.
      Тем не менее почин этот — засаждения аквариума рыбами — не прошел для меня бесследно: с этих пор я стал понемногу пробовать держать в своих аквариумах и других рыбок, придерживаясь, однако, правила: брать только самых маленьких.
      Так у меня жили прекрасно в этих банках маленькие линьки, уклейки, пескарики, щиповки, гольцы, красноперки и даже окуньки. А затем, гуляя однажды весной по Тверской улице и увидев в окнах одного магазина круглую банку с золотыми рыбками, я решился зайти и спросить: не продадут ли мне такую рыбку? Приказчик оказался человеком очень любезным и сказал, что хотя рыбки у них только для украшения, а не для продажи и привезены каким-то знакомым хозяина из Китая, но что он с удовольствием готов одну из них мне уступить. Тут же он мне рассказал, что рыбок этих ничем не надо кормить, так как они питаются водой, что заставило меня, конечно, улыбнуться и сказать ему, в свою очередь, что если он не будет их кормить, то они все у него быстро перемрут. Слово за слово мы так с ним разговорились, что он вместо одной решился мне уступить две, взяв за каждую по 5 рублей.
      Как ни дорога показалась мне эта цена, тем более что до этих пор я всех моих обитателей аквариума приобретал даром, но я поспешил воспользоваться любезным предложением и с торжеством понес своих новых питомцев домой.
      Конечно, теперь мы все привыкли видеть золотых рыбок и их удивительная окраска нисколько нас не поражает, но в то время это было еще большой редкостью и потому, посадив их в одну из своих крупных банок-аквариумов, я никак не мог на них наглядеться — сидел по целым часам, любуясь красивым золотисто-красным отливом их чешуи и той прелестью, которую они придавали моему подводному ландшафту.
      Я не стану рассказывать далее ни как рыбки эти прижились у меня и сделались совершенно ручными, ни как я случайно набрел на превосходный для них корм — мотыля (красную личинку комара), скажу только, что они несказанно меня поразили, когда, будучи посажены как-то летом в небольшую кадку в саду, вдруг выметали икру. Из икры этой, однако, ничего не вышло, так как обе рыбки оказались самочками, и часть ее погибла, покрывшись пушистой плесенью, а другая была съедена ими же самими, но тем не менее сам факт возможности икрометания в неволе явился для меня совершенной новостью и заставил обратить особое внимание на рыб.
      Первый выводок маленьких рыбешек из икры получил, однако, я уже много лет спустя, и притом не от золотых рыбок, а других прелестных рыбок — макроподов. Чудные эти, покрытые ярко-красными и сине-зеленоватыми поперечными полосками, рыбки являлись в то время какими-то фееричными, сказочными созданиями и, по моему мнению, были главной причиной развития любви к аквариуму среди публики. Благодаря им, их необычной красоте и легкости их содержания в неволе началась, как кажется, даже и самая постройка настоящих аквариумов. Правда, этому способствовала не мало также еще и чудовищная разновидность золотой рыбки — телескоп, но последний был еще очень редок и продавался крайне дорого.
      Итак, приобретя парочку таких прелестных макроподов, я поместил их в первый свой четырехугольный аквариум. Не прошло и двух месяцев, как в углу аквариума, на поверхности воды, самчик начал строить гнездо из пены, и вскоре самочка отложила в него мелкую, похожую на манную крупу икру. Необычайно ярка окраска, которую принял в это время самчик, и его красивые игры с самочкой — все это уже не мало пленило меня, но когда из положенных самочкой икринок вывелись крошечные, как мелкие комарики, рыбки, когда самчик начал за ними ухаживать, как мы за своими детьми, когда, не покидая их ни на минуту, нянчился с ними, загоняя отставших в пену гнезда и катая заболевших и хилых во рту, в слюне, то восторгу моему не было конца. По целым часам, по целым вечерам сидел я перед своим аквариумом и никак не мог достаточно насладиться происходившим передо мной зрелищем…
      Это было последним толчком к осуществлению давно возникшей у меня мысли заняться исследованием биологии водных обитателей. С этих пор я стал тщательно записывать свои наблюдения и.наблюдения своих товарищей по охоте. В результате получилась находящаяся перед вами книга: Аквариум любителя.
      В заключение прибавлю еще, что если впоследствии и пришлось мне наблюдать немало гораздо более красивых и интересных, нежели макроподы, рыб, то произведенное ими на меня впечатление было так сильно, что я и до сих пор чувствую к ним непреодолимую симпатию.
      Такова история моих первых аквариумов.
      О значении аквариума для преподавания естественной истории[править]
      Из сообщения на Съезде преподавателей естественной истории Московского учебного округа.
      Едва ли найдется кто-либо из преподавателей естественной истории, который не согласился бы со мной, что при преподавании этого предмета никакой рисунок (исключая, конечно, схематических), никакая фотография, никакое чучело, спиртовой препарат или засушенное растение не в состоянии сравниться с живым объектом и никакое самое лучшее описание — с демонстрацией самого предмета. Всякий, кому приходилось ботанизировать с учениками, я думаю, помнит, как легко запоминается ими и форма, и все отличительные признаки, и даже иногда чрезвычайно трудное название растения, когда они рассматривают его в живом виде, и как трудно, наоборот, они запоминают все это по описанию и рисунку.
      Приведенный мной пример относительно растения можно отнести и вообще к изучению естествознания. Оно только тогда может принести обильные плоды, только тогда увлечь собой изучающих его, когда изучение его будет опираться не на одни книги и рисунки, а когда будет преподаваться, по возможности, на живых объектах.
      Но где же взять, могут мне сказать, такое количество живых объектов, которые были бы всегда и во всякое время года под рукой, особенно у нас, у которых почти в продолжение 8 месяцев вся природа покрыта снежным покровом и погружена в глубокий, мертвый сон?
      Объекты эти, отвечу я, можно найти в аквариуме, в аквариуме, представляющем собой в миниатюре небольшую, но полную картину жизни в природе.
      В этом как бы выхваченном из самой природы клочке опытный преподаватель может ознакомить учеников не только с животными и растительными формами и их жизнью, но и с взаимодействием тех и других. Аквариум может заменить ему и гербарий, и музей, и лабораторию. В нем найдется дело для всех: и для анатома и физиолога, и для биолога и бактериолога. Словом, как мне кажется, это — ничем не заменимый для преподавания естествознания объект, из которого, при известной опытности и навыке, можно всегда извлекать обильный живой материал как для демонстраций в классе, так и для наблюдений вне класса, и притом, что особенно ценно, не стесняясь никаким временем года.
      Чтобы не быть голословным, я позволю себе ознакомить вас с некоторыми наиболее простыми, но в то же время интересными для преподавания объектами.
      Начну с позвоночных.
      Хотите ли вы показать пример удивительной изменчивости, растяжимости животного организма, образчик некоторых из тех превращений, которые медленно и незаметным образом совершаются в природе,— взгляните на этих телескопов, вуалехвостов и золотых рыбок. Это потомки почти таких же рыбок, как наши караси, и с такой же окраской, как эти последние, но только изменившие и свой цвет, и свою форму тела под влиянием длившегося целые столетия искусственного подбора.
      Хотите ли показать невидимую родственную связь между близко стоящими друг с другом животными — возьмите этих маленьких американских сомов Callichthys fasciatus. По внешнему своему виду они нисколько не походят на сомов, так что некоторые ученые относили их даже к семейству Acanthopsides (вьюнов), но все утраченные ими во взрослом виде наружные характерные черты сомов вы можете встретить у вышедшего из икры их малька. У него вы увидите и тянущийся вдоль живота заднепроходный плавник, и закругленный хвост, и громадные усы.
      Хотите ли вы показать приспособления рыбы к жизни на воздухе— вы можете указать на лазящих рыб (Aabas scandens), которые не только совершенно свободно могут оставаться долгое время на воздухе, но и проползать некоторое пространство по суше.
      Не менее интересный пример существования рыб без воды могут представить довольно часто встречающиеся в аквариумах протоптерусы (Protopterus annectens), которые, образовав вокруг себя род капсулы, живут по нескольку месяцев в глинистом иле и даже могут быть пересылаемы в таких глиняных комах на далекие расстояния.
      Эти же рыбы могут служить, с одной стороны, образчиком допотопных форм рыб, встречающихся теперь в ископаемом виде, а с другой стороны, и как пример перехода от рыб к земноводным.
      Но будем продолжать. Описывая замечательные изменения окраски тела у хамелеона, преподаватель должен обыкновенно ограничиться только словами, не имея возможности демонстрировать эту игру цветов. Но стоит только завести ему бойцовых рыбок, и демонстрация готова. Вся игра цветов хамелеона, все перемещения хроматофор становятся вполне понятны, если только взглянуть на этих рыбок, которые, под влиянием раздражения или сильного освещения, начинают переливать всеми цветами радуги и то и дело менять одни цвета на другие.
      Эти же цвета могут ознакомить учеников и с теми чудными цветами, в которые окрашено большинство морских рыб и которые совершенно исчезают у спиртовых экземпляров.
      Не менее интересный объект представляет и так называемый зеркальный карп (Cyprinus rex cyprinorum), у которого, как известно, чешуйки достигают очень крупных размеров и не покрывают сплошь тела. На отдельных чешуйках этих можно легко проследить весь процесс нарастания и наслоения чешуи, что, по мнению некоторых наблюдателей, дает даже возможность определить возраст рыбы.
      Здесь же вы можете ознакомить еще и с некоторыми наиболее выдающимися биологическими явлениями. Так, например, что может лучше показать симбиоз, как пример горчака (Rhodeus amarus), который кладет икру в раковины перловицы (Unio pictorus) и беззубки (Anodonta cygnea), молодь которых, в свою очередь, находит защиту и развивается под чешуей горчака. Но, кроме того, интересен и сам способ кладки икры этой рыбой в эти раковины при помощи особого, имеющего вид трубки, яйцеклада, выход из раковины развившихся там мальков ее и необычайно яркая окраска рыбки в брачное время.
      Не стану описывать подробно проявление материнской любви у колюшки (Gasterosteus aculeatus, G. pungitius) и ее искусную постройку гнезда из мха и водорослей, в которой она поспорит с любой птицей; не стану также описывать постройку макроподом (Macropodum venustus) гнезда из пены и его заботливый уход за своими мальками, за которыми он следит, как нянька; не буду также ничего говорить об искусной кладке икры херосом (Heros facetus), который убирает ею камни, как искусная вышивальщица вышивает бисером свою подушку, или об его удивительной заботливости о своем потомстве,— скажу только, что кто раз бывал свидетелем этих построек и этих семейных сцен, тот никогда их не забудет и наверное пристрастится к аквариуму.
      Не менее в состоянии увлечь детей и вывод рыбок из икры. Постепенное развитие в икре зародыша, которое в крупных икринках можно проследить даже в сильно увеличивающую лупу, выход из нее мальков, их прирост, постепенное втягивание желточного пузыря (особенно у форелевых) — все это такие объекты, которые в состоянии возбудить сильно детское любопытство, в состоянии не мало заинтересовать учеников и оживить само преподавание.
      Но оставим царство рыб, в котором можно бы найти еще бесконечное число крайне интересных и поучительных объектов, и перейдем к земноводным.
      Вот перед вами, читатель, аксолотль (Amblistoma mexicanum) — это оригинальное земноводное, размножающееся не только во вполне взрослом, но и в личиночном состоянии. Развитие зародыша в его крупных, как горошина, и совершенно прозрачных икринках представляет не мало интереса, тем более что развитие это можно проследить чуть ли не простым глазом. Но животное это крайне любопытно и по выходе из икринок. Достигнув полного развития, оно может, при соблюдении некоторых условий, перейти, как известно, в совершенно новое животное — наземную ящерицу амблистому, которая при размножении дает опять-таки живущих в воде аксолотлей.
      А это оригинальное животное, не то червь, не то ящерица, этот слепой житель Адельсбергского грота — протей (Proteus anguinus), который может служить образцом, как атрофируются органы зрения под влиянием отсутствия света и как может находить слепое животное движущуюся пищу лишь под влиянием сильно развитого осязания, разве не интересен?
      Впрочем, нам нет надобности идти за интересными объектами так далеко и брать таких чужеземных животных: у нас не менее интересные для демонстрации объекты под руками на каждом шагу. Возьмем хоть для примера лягушку и тритона. Уже одно постепенное развитие икры лягушки и превращение головастика в лягушку, которое можно проследить в аквариуме шаг за шагом, конечно, может выяснить метаморфозы этого животного ученику в несколько раз лучше, чем всякая картина. Но еще поучительнее является этот объект, если демонстрировать крошечного, только что вышедшего из икры головастика под микроскопом. Кому приходилось видеть то движение, ту жизнь, которая бьет в этом крошечном существе при рассматривании его в микроскопе, тот, конечно, согласится со мной, что вряд ли что может нагляднее показать ученику, как движется в нем его собственная кровь, как бьется сердце и как переваривается в его желудке пища. Это один из тех дивных объектов, которых не в состоянии заменить никакие рисунки, никакие таблицы.
      Что касается нашего тритона, то он покажет нам прекрасно, каким образом меняют земноводные свою кожу и как, при потерях ими некоторых органов, они вырастают у них вторично.
      Не желая вдаваться в слишком большие подробности, я ограничусь, относительно земноводных, одними только этими примерами и перейду к беспозвоночным.
      Тут является столько интересного, поучительного, что не знаю даже, с чего и начать.
      Хотите ли вы показать, в какой степени может быть грозно в водном царстве даже небольшое насекомое, если оно только снабжено сильными органами нападения,— вот вам личинки плавунцов (Dytiscus marginalis) и водолюбов (Hydrophilus piceus). Попробуйте посадить одну или две таких личинки в аквариум, заселенный другими насекомыми, улитками и даже рыбками, и вы будете поражены, в какое короткое время эта пара убийц в состоянии убить и уничтожить все ваше население.
      Хотите ли показать искусство строения в царстве беспозвоночных — вот вам водянка (Argyroneta aquatica), веснянка (Phryganea striata) и тот же плавунец. Все три прекрасные архитекторы. Плавунец — это кораблестроитель, который крайне искусно плетет сначала остов колыбели своего потомства вокруг себя, а затем, поместив в него свои яички, приделывает к нему нечто вроде мачты и пускает плыть по воде. Паук-воднянка еще более искусный строитель. Он строит свое гнездо под водой и делает его в виде колокола из паутины, который потом с большим искусством наполняет воздухом, приносимым с поверхности воды.
      Что касается до веснянки, то при построении она проявляет удивительную сообразительность. Надо видеть, как она искусно пользуется имеющимся у нее под руками материалом, как ловко делает чехол для своего тела: то из песчинок, то из камешков, то из раковинок улиток и как умеет прикреплять камешек именно той тяжести, какая необходима для того, чтобы удержать ее домик на дне воды.
      Не менее поучительно и удивительно хождение дышащих легкими улиток по воде, телом вниз, а ногой кверху. Как они всплывают кверху, как опускаются, набравшись атмосферного воздуха, вниз, каким образом ухищряются двигаться по столь неплотной поверхности, как вода,— все это крайне интересные при преподавании естественной истории вопросы,
      А скользящий, как на коньках, по воде водомер (Hydrometra lacustris), а вертячка (Gyrinus natator) со своими разделенными пополам глазами, для того чтобы видеть в одно и то же время, что делается на суше и в воде, а гребняк (Corixa striata), плавающий постоянно на спине и, как пробка, поднимающийся к поверхности, когда он наметит свою добычу,— разве это не интересные объекты?
      Хотите ли вы проследить развитие насекомого во всех его стадиях — возьмите яичек коромысла (Aeshna grandis). Из них выведутся у вас личинки; личинки эти перелиняют и превратятся в imago, из которого на ваших же глазах вылетит и совершенное насекомое. При этом не менее интересным объектом для ваших учеников будет служить и оригинальный способ дыхания этих личинок, и их способ передвижения при помощи выталкивания из себя воды.
      Хотите ли показать ученикам не вполне понятное по рисункам строение губки — возьмите бодягу (Spongillus fluviatilis), хотите ли объяснить образование жемчуга — возьмите речную перловицу и беззубку, одно перламутровое наслоение внутренней части раковины которых уже может дать понятие об этом образовании; хотите ли вы дать понятие о составляющих кораллы животных — возьмите полипа (Cordylophora lacustris) или даже мшанку (Plumatella), которая также может служить примером колониальных животных. А что может нагляднее показать гелиотропизм животных, как не водяные блохи (Daphnia pulex), циклопы (Cyclops quadricornis) и другие мелкие ракообразные, которые, будучи посажены в темную банку, будут перемещаться за лучом света и толпиться в нем, как толкунчики в теплые летние вечера.
      Что может яснее показать передвижение воды внутри дышащих жабрами моллюсков, как не перловица, помещенная в воду, где распущено немного кармину? Что может показать яснее весь механизм жизни насекомого, как не рассматриваемая в микроскоп прозрачная личинка Corethra plumicornis или даже водяная блоха?
      Наконец, гидра, с ее размножением при помощи почкования, с ее способностью образовать из куска тела новое целое животное, разные паразитические черви с их разнообразными превращениями и т. д., и т. д. — разве все это не интересные объекты для преподавания?
      Здесь я покину животный мир и перейду к растительному: скажу еще несколько слов о водяных растениях.
      Растения представляют не менее богатый материал для преподавания. Возьмите, например, валлиснерию, которая, кроме своей знаменитой свадьбы, является еще крайне интересным объектом для демонстрирования выделения растениями кислорода. Соперницей ей в этом отношении является американская элодея (Elodea densa, E. canadensis), представляющая в то же время и образчик такого растения, которое может размножаться лишь делением стебля и в короткое время заполнить целые озера. Возьмите далее кабомбу (Cabomba caroliniana), представляющую удивительное изменение типа наших нимфейных; изоетис (Isoetis Malingverniana, или lacustris), этот подводный папоротник, размножающийся спорами, помещенными при основании нитевидного листа, топняки (Chara) и лучицы (Nitella), в которых при помощи микроскопа можно видеть поразительное передвижение сока, и т. д.
      Вот вам еще американский перистолистник (Myriophyllum proserpinacoides) с необычайной чувствительностью его листьев к силе освещения, различные пузырчатки (Utricularia vulgaris) с их пузырьками для ловли мелких ракообразных и даже рыбьей молоди, кубышки и нимфеи с удивительной способностью их стеблей приспособляться к глубине воды, увирандра (Ouvirandra fenestralis) с ее прозрачными, как кружево, листьями, трианея (Trianea bogotensis) с ее толстыми, поддерживающимися на воде, с наполненными воздухом клетками листьями и громадными мохнатыми, покрытыми как бы шерстью корнями; эйхгорния (Eichornia speciosa) с ее вздутыми, как мешки, листовыми черешками — разве все это не интересные для преподавания ботаники объекты?
      Взгляните далее на все эти многочисленные водоросли и мхи с их оригинальным способом размножения, на хары и лучицы с их в высшей степени интересным движением сока, вспомните только о живом шарике (Volvox globator), который является столь любопытным даже и на имеющихся в училищах стенных таблицах, о нитчатке, об образовании ее спор, их прорастании, о прелестной водяной сеточке (Hydrodictyon) и подумайте только, что большинство того, что вы видите безжизненным, мертвым на таблицах, в препаратах или в гербариях, что большинством этого вы можете обладать в живом виде, имея лишь аквариум!..
      Так мог бы я продолжать без конца, так как растительные объекты, которые может доставлять преподавателю аквариум, нисколько не менее многочисленны животных объектов, но мне хочется еще сказать два-три слова о том чудном, мертвом невидимом мире, который мы можем воскрешать в аквариум. Мертвый мир этот — мир микроскопических обитателей ила прудов, озер и лесных луж. Собрав здесь летом ил и проморозив его хорошенько, вы можете оживить зимою в аквариуме, повышая или понижая, смотря по надобности, температуру его воды, множество таких микроскопических форм (жгутиковых, коловраток, радиоларий, сувоек и т. д.), которых и в природе не всегда можно видеть; можете найти даже такие существа, которые не занесены еще даже и в списки науки. Здесь я не буду распространяться об этом далее и, отсылая интересующихся к концу книги, прибавлю только, что такого рода оживление, произведенное учениками, не только может ознакомить их с микроскопическим миром, но и в состоянии увлечь их.
  • WеniZAY
    WеniZAY
    4
    Прежде всего, не стану говорить ничего ни о том, как делать станок, ни как вставлять стекла и т. д. — это дело для любителя очень трудное и ничего, кроме убытка и порчи крови, не принесет. Мой совет, если есть возможность: ступайте в магазин аквариумов и купите готовый аквариум или закажите новый,— большой ли, маленький ли, с зеркальными ли или тройными стеклами — это, конечно, смотря по вашему карману, но только с тем условием, чтобы дно аквариума было вершка на два или, по крайней мере, на полтора ниже стекла.
    Что касается до формы, то она бывает весьма различна и зависит главным образом от вкуса.
    Самая обыкновенная и распространенная это круглая форма, образчик которой представлен на рис. 1.1. Изображенный здесь аквариум представляет большую круглую вазу, помещенную на металлическом или деревянном столике среди густой зелени, и стоит, по меньшей мере, рублей 10—15 (без стола), но бывают вазы гораздо меньших размеров и гораздо дешевле. Круглые эти аквариумы, представляя большое удобство чистки стекол от наседающих на них водорослей, имеют, однако, немало и своих недостатков.
    Во-первых, предметы, находящиеся в таком аквариуме, вследствие кривизны поверхности стекла представляются в ненадлежащем виде, а во-вторых, что самое важное, стенки этих аквариумов, не выдерживая сильного давления воды, лопаются иногда при самом легком сотрясении или неравномерном нагревании, как это часто случается летом в жаркие, солнечные дни. Предотвратить этот последний недостаток нет никакой возможности, и часто случается, что такая ваза, простоявшая год и больше, ни с того, ни с сего вдруг трескается и дно отпадает; но, с другой стороны, нет более удобного аквариума для содержания водяных растений, особенно же требующих глубокой воды, насекомых, рыбьих мальков и даже мелких рыбок. Ввиду этого, как предохраняющее средство, мы рекомендуем не наливать их доверху водой, наблюдать, чтобы они не наклонялись ни в одну из сторон, и ставить всегда на мягкую, напр., войлок, подстилку. Кроме того, их можно заменять также встречающимися иногда в продаже четырехугольными стеклянными банками, которые, представляя те же удобства, не лопаются от давления воды, или даже просто банками от варенья, которые могут служить прекрасными аквариумами для детей или для лиц, живущих в местностях, где лучших аквариумов под руками не имеется. Из банок от варенья советуем брать банки светло-зеленоватого стекла, так как они не так скоро покрываются изнутри зелеными водорослями.
    Но гораздо удобнее, конечно, представляются аквариумы, составленные из нескольких прямых стекол, вмазанных в металлическую рамку. По числу стекол, из которых они составлены, аквариумы эти бывают: восьмиугольные, шестиугольные, четырехугольные и ширмы. Восьмиугольные, тип которых представлен нами на рис. 1.2, чрезвычайно красивы, но дороги, так как для того, чтобы иметь красивый вид, стекла должны быть вставлены в изящные рамы; сверх того, они неудобны еще тем, что очень тяжелы и громоздки.
    Шестиугольные аквариумы бывают двух родов: в форме вазы или тюльпана, т. е. сверху шире, нежели у дна, и в форме обыкновенного шестиугольника. Первая форма пользовалась особенным предпочтением в первое время появления аквариумов, так как предполагали, что, представляя при одном и том же объеме воды большую поверхность, вода в них будет сильнее насыщаться кислородом воздуха. Но, не говоря уже о том, что польза эта значительно преувеличена, аквариумы эти представляют то же неудобство, как и круглые: изменяют, от наклона стекол, изображение находящихся в них предметов.
    Четырехугольные. Форма эта, по-моему, самая удобная; величина же их, как и всех предыдущих форм, может быть различная: от полуаршина до сажени и более в длине, но я лично считаю лучшим размером — аквариум в 1 аршин длины и 10 вершков ширины.
    Наконец, ширмы. Так называются очень высокие и длинные, но чрезвычайно узкие аквариумы. Аквариумы эти представляют собой верх изящества, но годны главным образом для растений, так как многие рыбы, не любящие глубокой воды, чувствуют себя в них нехорошо. Что особенно привлекательно в них — это обилие света, придающее как всем находящимся в них растениям, так и животным замечательно яркую окраску.
    Все эти аквариумы могут быть с фонтаном, но лучше обойтись без него, так как особенной пользы он ни для рыб, ни для растений не приносит, а между тем легко мутит воду. Если же вы уж непременно желаете иметь фонтан, то закажите его, по крайней мере, с таким устройством, чтобы бьющая из него струя падала не прямо в аквариум, а на приделанное к фонтанной трубке блюдечко. Это значительно предохранит воду от мути.
    Приобретая аквариум, можно, красоты ради, купить и грот. Грот должен быть из хорошего, свежего туфа и не быть массивен; внизу его должно находиться нечто вроде арки, под которой рыбы могли бы укрываться от света, а также несколько вместилищ на разной высоте — для растений. Кроме того, он должен быть как можно меньше разукрашен раковинами, в особенности в своей нижней, подводной части, где они даже вовсе нежелательны, так как нехорошо промытые раковины часто загнивают и производят необъяснимую для новичка порчу воды, а их острые ребра нередко ранят рыб. Вследствие последнего же обстоятельства надо обращать также внимание и на то, чтобы выдающиеся части грота не были слишком заострены. Что же касается до красоты, которая будто бы теряется оттого, что грот внизу недостаточно разукрашен раковинами, то красота эта преходящая, так как по прошествии нескольких месяцев подводные части грота покрываются зелеными водорослями и раковины становятся вовсе незаметными; водоросли же, напротив того, гораздо красивее располагаются на туфе, чем на раковинах.
    По принесении к вам аквариума не тотчас занимайтесь его устройством, а, поставив в него грот, налейте его сперва доверху чистой водой и дайте простоять так несколько дней, пока не уничтожится запах краски. Если же и после нескольких перемен воды он будет продолжать еще сильно пахнуть, возьмите портландского цемента, который не был еще в употреблении, и, сделав с помощью нескольких капель воды из него тесто, вымажьте им внутри аквариума все пазы, где выходит наружу замазка, и дайте ему засохнуть, на что нужно часа четыре, не более. После этого снова налейте в аквариум воды — вода на этот раз уже почти наверное не будет пахнуть, а если и будет, то очень мало.
    Освободив таким образом аквариум от дурного запаха и порчи воды, приступайте к посадке водяных растений. Для этого прежде всего достаньте песку, но не простого садового, а крупнозернистого речного, так называемого гравия, и, промыв его настолько, чтобы находящаяся в сосуд с ним вода, даже и после взбалтывания, оставалась чиста, как стекло, положите его толстым слоем вершка в 11/2 на дно аквариума, в который налейте на столько воды, чтобы песок оставался совершенно мокрым. После этого возьмите маленькие плоскодонные глиняные горшочки или, лучше сказать, чашечки вышиной, смотря по глубине дна, не более полутора или двух вершков, и, посадив в них растения с той землей, в которой они росли, присыпьте эти горшочки сверху слоем гравия, а затем, окунув раза два в сосуд с чистой водой, вдавите их как можно глубже по выбранным вами местам в песок аквариума.
    Другой способ засадки растениями аквариума заключается в посадке их прямо в грунт аквариума. Грунт этот состоит тогда из смеси дерновой земли и торфа, которые предварительно должны быть просушены в печи или на плите при возможно высокой температуре. Из этой смеси, к которой добавляют немного промытого речного песка, накладывается на дно слой в вершок толщины, а поверх него насыпается почти такой же (1/2 вершка) толщины слой тщательно промытого речного песка или, что еще лучше, гравия. Грунт этот должен иметь наклон в одном из углов (куда обыкновенно кладется даже только один песок), что делается для того, чтобы скапливающаяся в аквариуме грязь собиралась в этот угол и ее можно было бы легче оттуда извлечь. Кроме грунта из смеси торфа и дерновой земли, нередко делается грунт прямо из непромытого песка, поверх которого насыпается слой промытого. Как в тот, так и в другой грунт для избежания закисания земли советуется класть небольшие кусочки древесного угля. При посадке же некоторых, требующих извести, растений (о чем сказано дальше) около этих растений должны быть положены и кусочки гашеной извести.
    Посадив тем или другим способом растения, поставьте грот, в который, однако, предварительно должны быть посажены растения таким образом, чтобы земля не могла просачиваться сквозь отверстия в гроте и мутить воду. Для этого на дно углублений грота, прежде чем посадить с землей растение, кладут толстый слой речного песка, затем сажают само растение и сверх него опять насыпают новый слой песка. Тогда вода хотя и будет проникать в землю, но песок уже не допустит ее уносить с собой частицы земли.
    Итак, приготовив таким образом грот и поместив его в аквариум, начните наливать воду, а для того, чтобы она не поднимала со дна песок, наливайте ее не прямо в песок, а на поставленное на дно аквариума блюдце, чашку или же на большую, плоскую, плавающую пробку. Не поднимая мути со дна, как в первом способе, наливаемая на пробку вода будет сверх того еще разбиваться на брызги и таким образом сильнее насыщаться воздухом. Но удобнее всего наливать ее через изображенный нами на рис. 1.5 аппарат, состоящий, как это видно на рисунке, из большой воронки, ко дну которой неплотно приделано блюдце. Наливаемая сюда вода ударяется о дно, разбивается здесь и, проходя в находящееся при основании воронки отверстие, вливается бьющим вверх током в аквариум. Наполнив этим способом аквариум до четверги, вылейте или вытяните затем при помощи сифона воду обратно, оставив ее не более как на полвершка от поверхности песка. Потом налейте опять чистой воды на ту же высоту, дайте отстояться и затем снова вылейте ее и продолжайте это до тех пор, пока вода в аквариуме не окажется совершенно прозрачной.
    При этом, однако, надо заметить, что вода должна быть не холодная (иначе можно будет повредить некоторым растениям), не колодезная и совершенно чистая. Если же она не совсем прозрачна, то к концу сифона, опущенному в аквариум, следует привязать чистую, хорошо промытую губку, которая и будет задерживать эту муть.
    Вышеупомянутое вливание и выливание воды должно быть произведено от 3 до 4 раз, а затем можно и приостановить его, оставив в аквариуме лишь на столько воды, чтобы растения были совсем ею покрыты.
    По наполнении водой почти до краев (от борта надо оставить не более 1 вершка) аквариум наш готов — и по прошествии нескольких дней, необходимых для того, чтобы дать растениям немного укорениться и температуре воды повыситься до +13° Р., может вместить в себя животное население. Животных (рыб) надо, однако, впускать только тогда, когда разница между температурой той воды, в которой они находились, и температурой воды аквариума не слишком велика, не более 1 или 2 градусов. Постепенное повышение и понижение температуры для рыб ничего не значит (конечно, если оно не будет достигать крайних пределов +30° Р. и 0° Р.), но внезапная перемена для рыб чувствительных, каковы, напр., окуни, золотые лини, гольян и т. п., положительно вредна.
    На этом я закончу описание устройства аквариума и в следующих главах приступлю к описанию лучше всего разрастающихся в аквариуме водяных растений, к описанию рыб и других водяных животных, а также и ухода как за ними, так и за самим аквариумом.
  • WeniZAYCommunity » WeniZAY: Литература (форум) » WeniZAYSource (Венитека) » Аквариум любителя (Золотницкий)
    • Page 1 of 1
    • 1
    Search:
    Аквариум любителя (Золотницкий)
    2018-2024 • WeniZAYCommunity WeniZAY Powered by uCoz
    Запрещено использование материалов сайта без прямой ссылки на источник. Все права защищены.